Визуальный язык кино
Ромен Роллан следующим образом излагал эволюцию главного персонажа книги: «Индивидум становится типом. Тип делается символом; он не стареет более, у него нет более плоти… Он – дух родины». Мысль точна, но как переложить ее на визуальный язык кино? Попросить актера сыграть «дух родины»? В лучшем случае получится дурная символика. Вместе с тем нельзя полностью отказаться и от эволюции образа, раскрытой Роменом Ролланом. Борьба между плотью и духом, иначе говоря, одна из главных концепций искусства средневековья, превращалась для авторов «Тиля» в конкретную художественную задачу. В многофигурной композиции фильма герои образовали содружество, подобное единому организму. Его строение было близко народной символике книги де Костера: «Клаас-мужество, Уленшпигель – ум, Неле – сердце, Ламме – чрево». Было бы ошибкой искать в экранных образах точное, буквалистское сходство с символикой литературных фигур. Важен композиционныйпринцип. Персонажи дополняют и обогащают друг друга. Этим принципом руководствовались режиссеры и актеры в трактовке образов. Из человеческого содружества возникала определенная художественная общность. Л. Ульфсак в роли Тиля похож по своему пластическому рисунку на книжные иллюстрации. Высокий, гибкий, с заостренным лицом, не обремененный сложным психологическим характером, он уже не индивидуум, но еще не символ, скорее тип популярного героя, шагнувшего со страниц на экран. Тиль тянет за собой событийный ряд фильма. Благодаря Уленшпигелю историческое полотно членится на конкретные фрагменты. Инквизиция предстает в кадрах, где героя распинают на колесе. Война с испанцами дается в эпизоде свадебного кортежа Тиля и Неле, скрывших в праздничных повозках оружие для восставших. Отважным гёзом всходит Тиль на палубу корабля «Бриль», участвует в морских сражениях.
Метки:актер|кино|лицо|фильм