Иначе Кустов поступить не мог. Такова логика фильма и характера героя. Масштабность его лишь однажды становится зримой: усиленный милицейским микрофоном, голос Кустова, наложенный на толпы людей, на их лица, на мигающие огни большого города, звучит на весь город: «Говорит Кустов… Витя, где ты?» В остальных кадрах М.
Отношения между проблемами и персонажами в самом деле не столь простые. Экран на поверку оказывается не таким уж широким, и если проблемы захватывают большую площадь, то людям остается не очень много места. По счастью, эта диспропорция не имеет силы закона. Только что мы видели, как изменился герой в современных комедиях, как отразился сегодняшний взгляд на [...]
Вернувшись в пустую квартиру, оставленную женой еще до войны, герой вдруг видит в глубине комнаты ее, Зину, и в глазах опять появляется знакомый свет. Как трудно порой соизмерить человеческий характер и масштаб времени! Но в конце концов Е. Габрилович имел право сказать о своих героях и о себе самом: «Это была не автобиография фактов, событий, [...]
У Мартироса Сарьяна есть «Автопортрет», где на одном полотне он изобразил себя в трех разных возрастах. Нечто подобное мы видим в фильме. Юрий Богатырев играет человека, одержимого идеальной любовью. Между тем в его внешнем облике нет ничего чеземного, он даже несколько массивен, широк в плечах.
Линия Егора Прокудина укорочена, взят небольшой отрезок пути. Уплотненность образа передается нам ощущением судьбы. Это ощущение в первую очередь возникает от личности исполнителя. И от того, что «судьба» сыграна и актерски, и с помощью разнообразных кинематографических средств.
При желании фильм, названный «Объяснение в любви», можно как бы размонтировать, разложить по печатным страничкам, найти каждому кадру свою строчку или абзац в мемуарах, т. е. проделать обратный путь – с экрана в литературу. Вот фрагмент, где герой приводит жену в роддом.
До сих пор мы говорили о героях и о фильмах, имеющих ярко выраженные жанровые признаки, будь то комедия или фантастика. Надеясь при этом разобраться, как личность выявляет себя в любом, пусть даже условном зрелище, как человечность сохраняется на экране, пройдя различные испытания, в том числе комедийно преувеличенные или неправдоподобно фантастические. Теперь вроде бы другой случай. [...]
Сценарий назывался поначалу «Горестная жизнь плута», а в интервью режиссер сказал, что «мучения Андрея Павловича, в какой-то мере сочувствуя им, естественнее всего наблюдать с легким прищуром», т. е. не без иронии. Думали они и подзаголовок дать соответствующий: «Ироническая трагедия».
Образ героя складывается из разных слоев. В него входит актерская фактура Л. Куравлева, который еще со времен раннего В. Шукшина, с роли Пашки Колокольникова, научился раскрывать духовность и душевность своих внешне простоватых пареньков.
В одной из последних своих статей известный драматург театра и кино Николай Федорович Погодин писал: «Открыть героя – вот вечная загадка и самая святая задача для писателя». А затем он несколько иронически прокомментировал заданный ему корреспондентом вопрос: как герой рождается, каким должен быть? Драматург отвечал, что дежурные требования на этот счет с легкостью выходят из-под [...]