События на микро – и макроуровнях
Авторы протестуют против типовых решений в архитектуре и в быту, но сцена первой встречи все же может служить некоей типовой схемой фильма в целом. Одному из героев условная ситуация не кажется таковой. Реальность, с ее страстями и надеждами, изначально заложена в смешном зрелище, а главное – в характерах. Эта встреча потом станет воспоминанием, «Вы мне поначалу так не понравились…»- гримаса на лице Лукашина подтверждает сказанное. Исполнитель роли A. Мягков не скупится на мимику: гримаса вышла чудовищной, лицо перекосилось как у резиновой куклы. Б. Брыльска в роли Нади не остается в долгу: «Вы были мне так омерзительны…» Женская методика иная, лицо сохраняет мраморную неподвижность, по контрасту к словам. Для того чтобы проследить момент зарождения любви, понадобились обширное пространство двух серий и трехкамерная съемка (за актерами следили сразу три объектива: один брал крупные планы, второй – средние, третий – общие). Комедия, казалось, без больших социальных претензий, всего-навсего на «тему любви», похожая на новогоднюю шутку, и вдруг такой арсенал кинотехники, нешуточный метраж. В документальном кинематографе существует метод, названный «кинонаблюдением». День за днем фиксируют на пленке этапы значительного события, например, строительство плотины. Авторы «Иронии судьбы», вероятно, посчитали, что выстраивание человеческих взаимоотношений заслуживает столь же пристального наблюдения. Серьезное намерение не лишило их юмора, напротив, подстегнуло комедийную фантазию, которая стала распоряжаться персонажами, поворачивая их то так, то этак, а в это время три камеры под единым управлением оператора B. Нахабцева делали свое дело, снимая события на микро – и макроуровнях, фиксируя во взглядах намек на чувство и прослеживая буйную ссору в габаритах всей квартиры, улавливая скрытые переходы от вражды к любопытству и чему-то большему.
Метки:актер|грим|кино|лицо|фильм