Иначе Кустов поступить не мог. Такова логика фильма и характера героя. Масштабность его лишь однажды становится зримой: усиленный милицейским микрофоном, голос Кустова, наложенный на толпы людей, на их лица, на мигающие огни большого города, звучит на весь город: «Говорит Кустов… Витя, где ты?» В остальных кадрах М.
Инвалид войны. Человек, у которого надорвано сердце. В конце фильма он умирает. Биографические выписки не исчерпывают его родословной.
Вернувшись в пустую квартиру, оставленную женой еще до войны, герой вдруг видит в глубине комнаты ее, Зину, и в глазах опять появляется знакомый свет. Как трудно порой соизмерить человеческий характер и масштаб времени! Но в конце концов Е. Габрилович имел право сказать о своих героях и о себе самом: «Это была не автобиография фактов, событий, [...]
У Мартироса Сарьяна есть «Автопортрет», где на одном полотне он изобразил себя в трех разных возрастах. Нечто подобное мы видим в фильме. Юрий Богатырев играет человека, одержимого идеальной любовью. Между тем в его внешнем облике нет ничего чеземного, он даже несколько массивен, широк в плечах.
Но что считать малым и что большим? Поскольку в фильме многое измеряется любовью, привычные мерки не всегда подходят. Скажем, быт. Женщина – ее зовут Зина – возится с мокрой тряпкой; мужчина – его зовут Филиппок – стоит на пороге: «Сними ботинки, я помыла пол». Обыденная фраза.
При желании фильм, названный «Объяснение в любви», можно как бы размонтировать, разложить по печатным страничкам, найти каждому кадру свою строчку или абзац в мемуарах, т. е. проделать обратный путь – с экрана в литературу. Вот фрагмент, где герой приводит жену в роддом.
10 «Б» заряжен на очередной диспут. Ребята берут интервью друг у друга. Магнитофонная пленка с записанными на ней откровениями учеников по поводу учителей дает начало действию. Искренностью, порой взвинченной до исповеди, поверяют они полученные от жизни уроки.
Представить себе дело таким образом, что пионерская тема в союзе с экранизацией обеспечили фильму успех, было бы излишне прямолинейным. Постановка «Маскарада» на самодеятельной сцене выглядит одним из сюжетных условий, не больше. В текстах эпизодов и поверх них, в сюжете и вне сюжета, в поведении подростков, в их характерах, в приемах кинематографического письма разлито некое объединяющее [...]
Историзм в кино, в биографиях героев достигается разными путями. Обратимся к опыту создания произведений, далеких от исторической тематики, напротив, подчас весьма злободневных, подобно корреспонденции в «Комсомольской правде», к так называемому «школьному» фильму. Немалое место занимает в нем демонстрация производственного процесса. Попросту – урок на экране.
Цельность и органичность характеров этих двух героев позволяют авторам – осуществлять любые монтажные склейки, располагая впритык, например, весьма комичную сцену, где один соперник застает другого в кровати возлюбленной, и сцену аварии на буровой. Водевильный и производственный сюжеты словно перепутаны Н. Михалковым. Выбравшись из кровати опечаленным и меланхоличным, он в следующем кадре оказывается у пульта буровой, [...]